Увлеченный живописью художник сродни визионеру, способному видеть то, что недоступно остальным. Природа такого острого взгляда предполагает распад существующих причинно-следственных связей: предмет перестает быть просто образом-символом, зафиксированным в языке и сознании и превращается в нечто большее. Годы ученичества и творческий опыт Дмитрия Марголина свидетельствуют о том, что техническими премудростями он овладел в совершенстве. При этом он последовал по пути упрощения художественного языка.

В картинах Дмитрия Марголина отчетливо прослеживается вечный диалог художника с традицией. Автор решительно игнорирует разговоры о кризисе изобразительного искусства и новаторские сентенции о грузе традиции, считая их не более чем модой. Живописная культура для него — скорее благо, дающее радость понимания, а диалог c традицией — мистический процесс, позволяющий художнику ощутить духовное родство с давно покинувшими этот мир мастерами.

Сама природа живописи Марголина созвучна идеям экспрессионистов. По словам автора, к архетипическим образам и вечным сюжетам о царе Эдипе или страданиях Иова его привело нечто иррациональное. Творческий процесс для Марголина связан с преследованием определенного рода импульсов, природа которых неясна. Художник изображает не то, что видит, и не то, что диктует ему культурная память, а следует за едва уловимыми впечатлениями вроде знакомого с детства запаха или интенсивного переживания того или иного цвета. Тем самым он наглухо захлопывает перед зрителем двери мастерской: эта творческая кухня не поддается описанию словами. Сравнение с кулинарией более чем уместно: Марголин сам признается, что создание картины для него сродни приготовлению пищи — преследованию и воплощению идеи о неком вкусе. Действительно, при взгляде на линии офортов Марголина, при изучении фактуры его картин возникает ощущение крайне чувственной природы этих произведений. Даже фундаментальная функция искусства как средства самопознания и познания мира кажется художнику иллюзорной и неприменимой к действительности. Для Марголина творчество служит способом достижения своего рода свободы. Что именно это за свобода — опять-таки неясно, но на вопрос, является ли живопись одной из страстей, Марголин, не задумываясь, отвечает утвердительно: «Да. Пожалуй, я одержим. Следовательно, о свободе не может быть и речи».

Подобных противоречий в творчестве Дмитрия Марголина — огромное количество. Рождаясь из живого опыта, они насыщают работы художника экзистенциальным пафосом, предельной эмоциональностью и чувственностью. Перед нами — изделия духа, приблизиться к пониманию которых возможно только через вечные мифологические сюжеты. 

О выставке
08.10.2015 — 23.11.2015
Выставка
16+
10:00-22:00 (вторник—выходной)
по основному билету
бесплатно
по Годовому абонементу

13 июля, 15:18
4 июля в Эрарте официально открылась дебютная выставка Юлии Низамутдиновой. Петербургская художница и дизайнер представила в...
Репортаж
13 июля, 10:42
Художница Юлия Низамутдинова рассказала команде музея Эрарта о своей выставке «Vivere Inanimatus. Живое неживое» и о том, ка...
Репортаж
5 июля, 10:59
30 июня на Эрарта Сцене состоялся последний концерт — масштабный фестиваль, в котором приняли участие постоянные резиденты и...
Репортаж
4 июля, 16:51
Французский режиссер, фотограф и мультиинструменталист Зигфрид рассказал команде музея Эрарта о созерцательной фотографии, «...
Репортаж

Комментарии

Комментарии не найдены
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Все поля, отмеченные звездочкой (*), являются обязательными.

Видео-плейер