Все новости
репортажи

Популярно об арт-терапии

18 Апреля 2010

Красота спасёт мир, искусство — нас: посвящает в тонкости терапии изобразительным искусством арт-терапевт Лариса Белая.

В последнее время всё чаще стало попадаться на глаза странное сочетание — арт-терапия (то тренинги проводятся, то одноимённая ассоциация заседает). Не отстать от мира и разобраться в тонкостях терапии изобразительным искусством нам помогла специалист в этом вопросе — Лариса Белая.
 

Истоки и определения

«...Наиболее важные мысли и переживания человека, являются порождением его бессознательного, могут находить выражение скорее в виде образов, чем в словах»

М. Наумбург, арт-терапевт

В разных странах мира в области образования и в медицине в настоящее время широко применяется такой подход как психотерапия искусством. По международной классификации (Eropean Conortium for Arts Terapies Education, 1999, 2002, 2005), психотерапия искусством представлена четырьмя направлениями:

— арт-терапией (психотерапией посредством изобразительного творчества);

— драматерапией (психотерапией посредством сценической игры);

— танцевально-двигательной терапией (психотерапией посредством движения и танца);

— музыкальной терапией (психотерапией посредством музыки и звуков).

Почему-то терапию, использующую литературное творчество, международная классификация не упоминает. Хотя эта область включает множество методик, а исторически пребывает едва ли не у самых истоков арт-терапии (Мария Луиза фон Франц, например, труды которой изучает каждый сказкотерапевт, была ученицей Юнга), ведь действенность слова, его целительное (или разрушительное) воздействие на душу неопровержимо доказано наукой и практикой психотерапии.

Арт-терапия — междисциплинарная область знания, существующая на стыке психологии, медицины и разных видов искусств. Арт-терапевтические методы используют как для терапии и коррекции, так и для социализации, профилактики, помощи в самопознании и гармоничном личностном развитии.

Дать исчерпывающее определение арт-терапии довольно трудно. Есть много разных направлений в теоретических исследованиях и практической деятельности, в которых значительно различаются методы и область их применения. Тем не менее, члены российской арт-терапевтической ассоциации, вслед за британскими коллегами, настаивают на «чистоте жанра», признавая арт-терапевтическими лишь те методики, которые включают взаимодействие с визуальным объектом, являющимся продуктом творчества клиента (человека, участвующего в арт-терапевтической сессии).

Вряд ли есть смысл объявлять, вслед за рядом авторов, эти методы «инновационными», потому что психоаналитики ещё в начале прошлого века использовали в своей практике элементы арт-терапии.

В частности, Юнг называет языком подсознания символы. Символическое самовыражение он считает целостным, не «дешифруемым» с помощью каких бы то ни было словарей и схем. Комплексное, глубинное самовыражение индивидуального подсознания в изобразительной деятельности и снах он объявляет неотъемлемой чертой зрелой и целостной личности. Юнг продолжительное время использует в практике психоанализа мандалы, которые и по сей день являются распространенным и эффективным инструментом арт-терапевтов.

Дать исчерпывающее определение арт-терапии довольно трудно. Есть много разных направлений в теоретических исследованиях и практической деятельности, в которых значительно различаются методы и область их применения. Тем не менее, члены российской арт-терапевтической ассоциации, вслед за британскими коллегами, настаивают на «чистоте жанра», признавая арт-терапевтическими лишь те методики, которые включают взаимодействие с визуальным объектом, являющимся продуктом творчества клиента (человека, участвующего в арт-терапевтической сессии).

Вряд ли есть смысл объявлять, вслед за рядом авторов, эти методы «инновационными», потому что психоаналитики ещё в начале прошлого века использовали в своей практике элементы арт-терапии.

В частности, Юнг называет языком подсознания символы. Символическое самовыражение он считает целостным, не «дешифруемым» с помощью каких бы то ни было словарей и схем. Комплексное, глубинное самовыражение индивидуального подсознания в изобразительной деятельности и снах он объявляет неотъемлемой чертой зрелой и целостной личности. Юнг продолжительное время использует в практике психоанализа мандалы, которые и по сей день являются распространенным и эффективным инструментом арт-терапевтов.

Конец XIX — начало ХХ века ознаменовались повышенным интересом к изучению архаического искусства, детского творчества и истории развития креативности. Это привело к тому, что художественную экспрессию, способствующую развитию спонтанности и творческих способностей, стали использовать в качестве метода арт-терапии.

Суть исцеления — в архаическом способе участия в творческом процессе. Иными словами, пренебрегая мастерством, не ставя целей и не споря об эстетических критериях, мы становимся, по сути, детьми, снимаем социальные зажимы и рушим придуманные левым полушарием нашего мозга рациональные доминантные модели, мешающие нам воспринимать истинную действительность, жить в согласии с миром и самими собой, что и приводит зачастую к страшным болезням, разрушающим наше тело.

Сейчас всё больше ученых приходит к выводу, что рак, СПИД, инфаркт — суть болезни духовные и поэтому традиционно-медикаментозно неизлечимые. Интересно отметить, что в племенах, живущих общинным строем, нет онкологии и СПИДа. Возможно потому, что там нет индивидуализма, зависти, перфекционизма, зато есть ритуалы и коллективные ценности и смыслы. Там человека не раздирают страх и одиночество и ясен смысл жизни, заданный образом жизни предков и соплеменников.

Арт-терапия помогает через спонтанность в творчестве вернуться к «детству человечества»: «разбудить» своё бессознательное и восстановить нарушенный жизненный баланс.


Сам себе арт-терапевт? Разница между занятием творчеством и арт-терапией

«Творчество и терапия частично совпадают: то, что является творческим, зачастую оказывается терапевтичным, то, что терапевтично, часто представляет собой творческий процесс.»

К. Роджерс

«Не думай ни о каком результате — просто делай всё, что делаешь, ...потеряй делающего в делании.
Не «будь» — позволь своим творческим энергиям течь беспрепятственно.»

Бхагавадгита

В арт-терапии обязательными являются три составляющие процесса: клиент (или пациент) — продукт творчества (или творческий акт) — специалист-терапевт (психолог, психиатр или художник, прошедший специальную переподготовку). При отсутствии одной из составляющих об арт-терапии нет оснований говорить, сколь бы терапевтичным не был процесс творчества сам по себе.

Профессиональный художник может не осознавать цели собственного акта творчества и не испытывать сомнений в его целесообразности, он вполне искренен в процессе «делания». Однако, как бы то ни было, к ипостасям умения и мастерства применимы критерии «удачно или неудачно», «талантливо или бездарно». Эстетический аспект результата творчества допускает критику и ориентирован на стандарты. Хотя критерии изменяются в потоке времени и имеют этно-культуральный «аромат», тем не менее экспертным комиссиям (например, жюри какого-либо конкурса или экспертам престижного аукциона) доверено определять ценность того или иного произведения (артефакта) — в национальном масштабе, в контексте мировой культуры и просто в денежном эквиваленте.

Каждый же артефакт, рождённый в процессе терапии или консультирования, бесценен (будь то рисунок своих чувств или страхов или коллаж-самопрезентация и пр.). Он — сиюминутное свидетельство процесса сознания уникальной личности. Эстетические достоинства и недостатки априори вынесены за скобки. И никто не вправе сказать «хорошо» или «так себе». Так есть, и всё.

Результат можно уничтожить, трансформировать, отдать терапевту. Иногда изображают страхи, а в процессе понимают, что страх придуманный, смешной, недействительный. Так можно работать с любыми вытесненными чувствами и нежелательными эмоциями.

Жизнь каждого — неповторимый творческий акт. Во всяком случае, у каждого есть право сделать её таковой. Есть право ни на кого не ссылаться, не оглядываться и не походить, при желании избежать выставок и экспертиз. Есть право, не сделав выводов из чужих ошибок, наделать собственных. Хозяин жизни сам решает, как принимать формализованный фрагмент процесса сознания (арте-факт) и что с ним делать дальше — трансформировать, выбросить, оставить как есть или переписать заново, с чистого листа.

А терапевт всего лишь предлагает инструментарий, позволяющий смоделировать результат. Моделирование — безопасный способ убедиться в инвариантности жизни, понять свои истинные мотивации и цели, найти новые пути их достижения. Иначе говоря, арт-терапевт предлагает игру, где каждый может доверить вымышленному персонажу, слегка похожему на него, свои страхи, чаяния, нереализованные желания, вытесненные чувства, несказанные слова и позволить ему действовать, как ему самому свойственно или, наоборот, не свойственно. В игре нет необходимости немедленно расплачиваться за каждый сделанный шаг. Это делает несущественным страх, который обычно мешает нам в жизни проявить свою креативность — способность увидеть много нестандартных решений типичных задач, если типичный результат не устраивает.

Терапевт ни путь, ни транспорт, ни цель, ни скорость предложить, а тем более навязать или манипулятивно внедрить, использовав внушение или гипноз, не в праве. Он полномочен лишь отремонтировать выбранный вами транспорт, который вас к вашим целям способен доставить. Или дать понять несоответствие транспорта и цели.

С художниками, владеющими мастерством, общение происходит в техниках, им не свойственных, потому что мастерство — и устоявшаяся внутренняя, закрепившаяся на уровне бессознательного автоматизма, необходимость его демонстрации — довлеют над искренностью творчества и жаждой самопознания. Результат, достигаемый мастером в своём деле, чаще продуман и логичен, в нём почти неизбежны бесконечное стремление к совершенству и необходимость выдержать «уровень», диктуемый профессией. Автоматически включается предвкушение социальной оценки. В этом случае о спонтанности и ценности происходящего «здесь и сейчас» говорить не приходится.

А результат дилетантский — чаще вне логики и обращений к стандартам и высоким образцам, но зато и вне доказательства и опровержения, вне оценки. Он проще становится ресурсным — через творческую экспрессию человек вдруг открывает в себе новую ипостась, возможность ощутить радость творчества и осознать жизнь как поле для развития и эксперимента.


Восприятие искусства. Не арт-, но всё же терапия

«Цвет — это клавиш; глаз — молоточек; душа — многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу»

В. Кандинский

«Эстетический объект — это творение, включающее в себя творца: в нём творец находит себя и напряженно чувствует свою творящую активность... Эту творящую активность чувствует и переживает и зритель, вступающий в «слиянное общение» с художественным произведением и в «сотворчество понимающих» с автором»

М.М. Бахтин

Исходя из определения арт-терапии, данного российской арт-терапевтической ассоциацией, восприятие искусства не является в чистом виде арт-терапевтической методикой, т.к. в данном случае мы имеем дело с продуктом творчества другого человека — художника, а не самого клиента. Но здесь начинают работать другие факторы — в частности цвет, на исцеляющем воздействии которого основаны техники цветотерапии и цветовые медитации.

Ещё художник В. Кандинский, изучавший семантическое значение цвета, обосновывал психологическое воздействие того или иного цвета или их смешения на психику. Каждый цвет вызывает определённые ассоциации: так, восприятие красного цвета вызывает представление об огне, ассоциативно включая в индивидуальном сознании ощущения и чувства, с огнём связанные. Кандинский считает, что цвет — это инструмент, которым можно непосредственно влиять на душу. Он сознательно использует цвет и форму и применяет их как систему раздражителей, сознательно и преднамеренно организованных с таким расчётом, чтобы вызвать определённую реакцию.

Арт-терапия актуализирует гигантский «молчащий» ресурс психики — подсознание. Согласно современным исследованиям, восприятие цвета происходит в мозгу на доинтеллектуальном, первобытном уровне, когда чувственное и мысленное, реальное и фантастическое существуют неразрывно. С помощью языка символических образов и метафор становятся возможными самопознание и саморазвитие. «Вечные» темы искусства, архетипические смыслы (первообразы) избавляют от одиночества и дают чувство безопасности и покоя.

Глубокое влияние на человека оказывает также проникновение во внутреннюю форму произведения, оно обогащает и расширяет собственную внутреннюю форму созерцателя произведения искусства.

Мир существует в вибрациях — свидетельства волнового влияния цвета и формы присутствуют ещё в древнеегипетских манускриптах, современные исследования начаты французскими учеными в 30-е годы ХХ века. Прибор, с помощью которого измеряют в вибрационном диапазоне энергию красок, может вызывать скепсис с точки зрения точной науки. Но, сколь бы сомнительными не были абсолютные величины в диапазоне от 3500 ангстрем в фиолетовом спектре до 7500 в красном, тот факт, что у картин Рериха этот прибор показывает 18000 ангстрем, как в священных местах Индии, не может не натолкнуть на мысль, что творец-художник, помимо умелого смешения красок, оставил нам на полотне ещё и свидетельство энергии своей души.

Влияние искусства на человека не ограничивается простой эстетической реакцией, активное взаимодействие — творческое или зрительское — побуждает и в зрителе, и в творце сложнейшие психологические акты извлечения и построения смыслов и обмена энергиями. И здесь незавершенность, недосказанность, неокончательность восполняются тем глубинным молчанием, которое есть активный покой, работа души, направленная на осознание чувств, осмысление действительности, сопричастности гармонии мироздания.

В современных музеях проводятся профилактические и терапевтические занятия для детей, беременных, а также просто людей, заботящихся о своём физическом и духовном здоровье. Арт-терапевты разрабатывают методики самостоятельного оздоровления с помощью восприятия специально подобранных картин в комплексе с дыхательными и ритмическими упражнениями.

Объяснить в двух словах, как это действует, довольно сложно, т.к. здесь затрагиваются глубокие вопросы психологии, философии, духовности. Если всё же попытаться объяснить, что называется, «на пальцах», то дыхательные и ритмические упражнения позволяют через релаксацию на какое-то время избавиться от стереотипов, рациональных оценок и психологических защит. Они помогают присоединиться к чужому видению мира через результат творчества художника. Искусство, взывающее к «вечным» человеческим ценностям, воспринимается мозгом на невербальном, архаическом уровне, обращается к генетической человеческой потребности в гармонии. Достигнутая стабилизация эмоционального фона неизбежно влечёт за собой нормализацию физиологических алгоритмов.


Область применения: кто, для кого и как?

«Символы выступают в качестве моста, соединяющего сознательное и бессознательное клиента, за счёт чего он может не только осознать ранее неосознаваемые причины своих страданий, но и найти свои внутренние ресурсы, раскрыть в себе новые качества»

А.И. Копытин

Есть все основания применять арт-терапевтические методы в:

1. Медицине (в психиатрии, в лечении заболеваний, вызванных постоянным стрессом и психосоматических заболеваний).

2. Образовании (как детском, так и взрослом — решаются проблемы адаптации, взаимодействия, профессионального «выгорания»).

3. Социальной сфере (здесь арт-терапия эффективна при работе с людьми с ограниченными возможностями или испытывающими трудности вербального самовыражения, чувство одиночества, с пожилыми людьми).

4. Бизнесе (как антистрессовый тренинг, как ресурсный инструмент для конструирования эффективных бизнес-моделей).

Россия не является родоначальницей метода; наибольшей популярности арт-терапия достигла в Англии, где существует много школ, а услуги арт-терапевта востребованы в клиниках и включены в страховку. Но на отечественной почве эффективный, ресурсный и нетравматичный метод постепенно обретает своё заслуженное место. Возможно, не слишком стремительный темп этого развития связан с существующей терминологической путаницей и «неблагозвучностью» самого термина «психотерапевт», что становится своеобразным барьером для человека, который ощущает необходимость в профессиональной помощи, с одной стороны, и социальный зажим — с другой.

Психотерапевтами называют себя и медики, и психологи. Называть себя терапевтом в достаточной мере правомочно для психолога, который владеет не только искусством консультирования, но и техниками, позволяющими менять психо-эмоциональное состояние и способствующими личностному развитию. При этом без сопровождения психиатра психологи не могут заниматься терапией людей, имеющих психиатрический диагноз.

Арт-терапевтическое образование является дополнительным как для психологов, так и для врачей: арт-техники — это инструментарий, позволяющий пробудить бессознательное, высвободить его из плена психологических защит. Инструментарий этот — корректный и нетравматичный, «инсайтовый»: решение рождается внутри психики, поэтому принимается легче, чем пришедшее из внешнего, пусть даже авторитетного источника.

Занятия арт-терапией могут проводиться как индивидуально, так и в группах. Групповая арт-терапия несёт в себе все черты трёхстороннего взаимодействия клиент-продукт творчества-терапевт. Одновременно с этим она даёт все преимущества групповой терапевтической работы как таковой — дополнительный коммуникативный ресурс, дополнительные возможности для творческой экспрессии, возможность получить поддержку со стороны группы, новые идеи и новый ракурс заявленных проблем и путей их решения.

Существуют различные виды групп — открытые и закрытые, целевые и терапевтические, развивающие и обучающие. Выбор группы и тренера зависит от целей, которые ставит перед собой клиент. Чтобы не ошибиться в выборе группы и её ведущего, можно посетить пробный бесплатный семинар или тренинг, познакомиться с тренером и оценить степень его профессионализма, личностное обаяние, действенность предложенных методик и их соответствие личности клиента и поставленным им задачам.

  • Фотографии с арт-терапевтических тренингов

  • Мандала — санскритское слово, оно означает и круг, и центр одновременно. Написаны отдельные монографии по применению мандал. Эта мандала — один из способов реабилитации клиента со сложным переломом плеча рабочей руки. При рисовании мандалы в проекции достигается равновесие. Модель равновесия ложится матрицей в подсознание, при этом структурируются алгоритмы через чёткие скоординированные движения.

  • Было дано задание изобразить своё состояние. Клиентка, аниматор по профессии, занимается йогой. И то, и другое читается в артефакте: чётко определён центр, ритмичная структура, очень радостно и оптимистично по настроению, заметная «концептуальность» — режиссирование, как отзвук профессионали

    В последнее время всё чаще стало попадаться на глаза странное сочетание — арт-терапия (то тренинги проводятся, то одноимённая ассоциация заседает). Не отстать от мира и разобраться в тонкостях терапии изобразительным искусством нам помогла специалист в этом вопросе — Лариса Белая.

    Истоки и определения

    «...Наиболее важные мысли и переживания человека, являются порождением его бессознательного, могут находить выражение скорее в виде образов, чем в словах»

    М. Наумбург, арт-терапевт

    В разных странах мира в области образования и в медицине в настоящее время широко применяется такой подход как психотерапия искусством. По международной классификации (Eropean Conortium for Arts Terapies Education, 1999, 2002, 2005), психотерапия искусством представлена четырьмя направлениями:

    — арт-терапией (психотерапией посредством изобразительного творчества);

    — драматерапией (психотерапией посредством сценической игры);

    — танцевально-двигательной терапией (психотерапией посредством движения и танца);

    — музыкальной терапией (психотерапией посредством музыки и звуков).

    Почему-то терапию, использующую литературное творчество, международная классификация не упоминает. Хотя эта область включает множество методик, а исторически пребывает едва ли не у самых истоков арт-терапии (Мария Луиза фон Франц, например, труды которой изучает каждый сказкотерапевт, была ученицей Юнга), ведь действенность слова, его целительное (или разрушительное) воздействие на душу неопровержимо доказано наукой и практикой психотерапии.

    Арт-терапия — междисциплинарная область знания, существующая на стыке психологии, медицины и разных видов искусств. Арт-терапевтические методы используют как для терапии и коррекции, так и для социализации, профилактики, помощи в самопознании и гармоничном личностном развитии.

    зма: фигурки выполняют упражнения. Здесь видно подсознательное долженствование, которое становится автоматизмом — наученность хочет себя показать, выстраивая некую сюжетность. Всего этого в правом полушарии (где «гнездятся» состояния) нет. Это рациональные изыски.

  • Задание предлагает после погружения в негативные эмоции, от которых хочет избавиться клиент, через расслабляющую технику и формализацию или метафоризацию своего внутреннего пространства нанести краску на кальку и сделать максимальное количество оттисков (используется техника монотипии). Результат проговаривается — клиент ритуально расстаётся с тем, что угнетало, одновременно в процессе вербализации происходит осознание — в слова мы помещаем свои смыслы, и трудный поиск слов есть процесс осмысления.

  • Клиентские самопрезентации в технике коллажа. «Самопрезентация» — ёмкое упражнение, предлагающее метафорически охарактеризовать себя (своё состояние, доминантные цели) и прокомментировать.

  • Клиентские самопрезентации в технике коллажа. «Самопрезентация» — ёмкое упражнение, предлагающее метафорически охарактеризовать себя (своё состояние, доминантные цели) и прокомментировать.

  • Текст-коллаж о том, кто приходит на приём, что такое клиентский запрос, и что с ним делает терапевт.

  • Работа Кандинского

  • Обучение волонтеров детского хосписа азам арт-терапии

  • Техника куклотерапии предполагает изготовление куклы самим клиентом и дальнейшее её «оживление». На волонтерском семинаре в детском хосписе делали куколку про себя. Здесь всё важно — и выбор материала, и процесс изготовления, и презентация, за которой наблюдает терапевт — диагностично. Потом устраивалось дефиле и интервью — все вопросы задаются кукле, а не автору — дистанцирование даёт возможность увидеть себя со стороны, так проще понять свои проблемы и о них говорить. Сам процесс изготовления куклы для клиента «инсайтовый» — он заставляет задуматься, какой ты (что это за составляющие), что ты готов презентовать другим, а что не хочешь публиковать. В групповом процессе работает «подсказка зала» — это много: другой ракурс, инвариантность.

/